Так приблизительно можно выразить настроения и ход религиозной мысли в среде бывшего иудейского сектантства, выросшего теперь в большую самостоятельную силу.
На основании немногих сохранившихся источников II века не представляется никакой возможности определить точнее размеры этой силы и ее количественное отношение к иудейству, оставшемуся к почве старых традиций. Один факт для нас, однако, вполне ясен: иудейство и вышедшее из его недр сектантство окончательно размежевались; для иудейства отпала возможность сделаться универсальной религией; с этой поры оно замыкается в пределах еврейской наро. ности; для новой религиозной формации, которая потом будет называться христианством, напротив, открывалась перспектива самого широкого международного масштаба. За успех ее, как новой религии говорила жажда пропаганды у ее представителей, их большая, сравш тельно с иудейством, гибкость и приспособляемость к идейному движению, происходившему в античном греко-римском мире.
